Снейк

История №1

было это уже не помню когда. 2ой приезд группы Cradle of Filth, выступали они в Горбушке. И пошли тудя я, двоюродный брат и пара друзей. На разогреве была мудацкая группа Flying, все было задорно, ни одной песни не допели до конца, а в конце зала слемился парень в слаксах, футболку кредлов и красной бейсболке NY.
Ну так вот. закончился концерт выходим и тут к нам обращается косушечный колдырь, который лежал рядом со входом:
- Ребят, а что концерт уже закончился?
- Да, - ответили мы.
После этого он достал из внутреннего кармана билет и чуть ли не со слезами сказал "600 рублей", после чего порвал его пару раз попробовал поднять. После пары неудачных попыток из другого кармана достал бутылку беленькой и основательно к ней приложился.
Я

I'm in the moooood

I'm in the mood, I'm in the mood for love, yes I am
I'm in the mood, I'm in the mood for love
I'm in the mood, in the mood, I'm in the mood for love, Lord, Lord

Hooked on you, I say, hey!, night time is the right time, be with the one you love
But night 'n, night come baby you're so far away, away, 'way
I'm in the mood for love, Lord, Lord I'm in the mood, in the mood, mood,
I'm in the mood for love
I'm in the mood, I'm in the mood, oh Lord, I'm in the mood for love

Bonnie Raitt!
Yeah, yes, my daddy told me,
(i know he did)
Leave that man alone
Yes he did
But my daddy didn't tell me, Lord, what that man was puttin' down
(hmmm, puttin' down, down, down down,down)
In the mood, baby,
(no he didn't)
I'm in the mood for some of your love
(baby)
I'm in the mood, I'm in the mood for love
(oh, love, ah!)
All right John Lee, play it, play it, play it baby!
(yeah)
Lord love you, Bonnie Raitt

I don't want be with no, no, no, one else
I can't get my thrill, babe, hon', unless I be with you, you, you
'cause night, night time is right time
Oh Lord, oh Lord, to be with the one you love
I'm in the mood, in the mood baby
Oh Lord, I'm in a mood for love
Lord have mercy on me
Have mercy on me, on me, on me
Ha!, have mercy on me, on me, on me,. on me
Lord, Lord, I'm in the mood for you babe, the mood for you babe
An' now, now, Bonnie, now Bonnie, now Bonnie
What can I do, what can I do baby?
(hmm, hmm)
I, I love you, I love you, I love you, you
(hmm, hmm, I hear you knock)
I love you, I love you, Bonnie
What can I do, what can I do?
(hmm, hmm, hmm, I hear you call)
I'm in the mood
Some of your love, some of your love, ha!
(i'm in the mood)
Some of your love, some 'o your love
(i'm comin' on)
I'm in the mood, hmmm
I'm in the mood, baby, yeah
(ha, ha, ha!)
I'm in a mood for some love
(no, no)
футбол

Донкастерские кэжуалс 84-85

Донкастерские кэжуалс 84-85

Перевод: Евгений Мяленков

85 год. Эпоха возрождения ретро-дождевиков и клешей.

Можешь прикупить себе штанишки Lois Jumbo, в которых жмут яйца, которые смотрятся сверху как гребаные лосины, но в то же время немного расклешиваются книзу. У меня такие светло-серые. У Кенни такие же шоколадного цвета, а чуть выше уровня кроссовок он приколол к штанине значок. К тому же не так давно нам пришлось освоить азы кройки и шитья.

Вариант А: Подрезки.
Шаг 1: Прикупить джинсы или штаны с приличной длиной штанины по внутренней стороне.
Шаг 2: Аккуратненько распороть строчки по внутренней стороне.
Шаг 3: Разрезать шов на 3-4 дюйма.
Шаг 4: Сделать пару стежков сверху, чтобы предотвратить дальнейшее распарывание.
Шаг 5: Натянуть штаны и красиво расположить свисающие куски поверх кроссовок.

Вариант Б: Клеша.
Повторить Шаги 1-4 варианта А, затем вшить треугольник материала, тем самым создавая элементарный клеш. Самый модный материал в этом месяце: «огурцы», темный деним и вельвет.

Как только соорудил шедевр штанного искусства, почему бы не вырядиться в них, массивные Puma Blockas, сверху натянуть светло голубой свитер с вырезом, добавить пухан по вкусу. Ну или, если у тебя авантюрное настроение и ты хочешь заинтриговать друзей и соседей, почему бы не поэкспериментировать с дезерт-бутс от Clarks из Арнндейл-Центра и анораком от Peter Storm (спрашивайте в магазинах по всей Британии). В этом сезоне возможности безграничны, ибо ты можешь сочетать несочетаемые текстуры, структуры и прочие материалы без зазрения совести. Ах да, эпоха возрождения дождевиков на дворе! Так что откапывайте свои Питер-Штормы!
Collapse ) flatline_x . Дальнейший копипаст только с его согласия.
Спартак

КАРПИН О МАТЧЕ В РОСТОВЕ-НА-ДОНУ

— Наверняка вы были готовы, что «Ростов» будет играть от обороны. Что не получилось у вашей команды?
— Забить. Моменты были, но не забили. «Ростов» один раз ударил и забил.

— Почему Алекс не вышел в стартовом составе?
— Потому что вышли другие игроки.

— Заменой Веллитона на Алекса вы чего-то добились?
— Раз не забили, значит, не добились.

футбол

(no subject)

</b>

Что случилось с реальными парнями?
Убил ли эйсид-хаус футбольного хулигана?


Текст Гевин Хиллз, журнал FACE, 1991 год
Перевод Евгений Мяленков



Когда я был мелким пацаном, я ходил на футбол. И я не был в этом одинок. Сегодня, щелкая пультом от телевизора, я иногда ухожу в себя. Когда я перескакиваю с трансляции еврокубкового матча Арсенала на документалку об угонщиках, звук телека тонет в саунде темы Дэнни Рэмплинга, долбящей из моей хай-фай системы. Арсенал забивает, машина делает разворот на 180 градусов, коктейль Молотова взрывается. Кужа катится наша цивилизация? Я не за такие темы бился в двух чемпионатах мира!

На моей обувной полке в углу лежат пара золотых Диадор из кенгурячьей кожи, с ними рядом – грязноватые фиолетовые Кикерсы, которые, зуб даю, принадлежат моему брату. Из-под полки торчит «Стэнли» и жуткая бандана с желтым смайликом. Они там потому что за последние десять лет я посчитал нужным приобрести их в качестве модных приблуд. И я не был в этом одинок. Времена меняются, мы меняемся вместе с ними. Поехали!

Как бы это ни казалось ужасным сейчас, десять лет назад это было довольно крутым выбором для пятнадцатилетнего пацана побрить голову, сделать татуировку на шее, вырубить мозги и нырнуть с головой в “Oi!”. Это было просто одним вариантом из калейдоскопа молодежных субкультур. В 1981 реальный парень мог быть кем только он ни захотел бы быть – соул-боем, скинхэдом, модом, панком, рокабильщиком, сайкобильщиком, растафари. Список бесконечен. Если ты был доведен до отчаяния, ты мог стать нео-романтиком. Если уж и медицина была перед тобой бессильна, то тут на помощь могли придти ньюманоиды (фанаты Гэри Ньюмана – прим.пер.).

Назови и будь этим. Просто пролистай NME и закажи себе личность из тех классных рекламных обявлений: Sta-Prest, яркий костюм, штаны с бандажами или широкие штаны. Однако все было не так то просто. Просто поехав прогуляться по побережью, ты рисковал быть избитым разнообразным количеством людей. То были волнующие и новаторские времена, когда ты бы променял свое самоуважение на тушь и бутылку перекиси.
В последующие десять лет на самом деле были только два британских молодежных культа – футбольные кэжуалс и эйсид хаус. Один из них без малого мертв, другой еще недавно выглядел довольно нездоровым, однако перемены, произошедшие с кучей людских жизней, являются прямым результатом этих движух. И путешествие от хулиганизма к экстази было довольно странным.

Кэжуал культура началась в 1981 и закончилась в 1988. В течение этого времени, тысячи молодых людей одевались в дизайнерские шмотки и путешествовали по стране, стараясь их подрезать. Заметьте, когда я говорю, что это началось в 1981, я не обращаюсь к тому, что сейчас называют «кэжуал», и я не собираюсь встревать в дебаты насчет противостояния Севера и Юга и того, кто и когда все начал. Достаточно сказать, что эти парни разъезжали повсюду, разодетые в пух и прах и с чувством собственной злобности. А затем наступил 1988, и все стали слушать хаус, употреблять, носить банданы и танцевать друг с другом. За десять лет чего мы только не перепробовали – от клея, пива с сидром и тусовок в Rainbow, через Армани, Таччини и Элланд-роуд, потом сухой лед, кетамин, турбо-звук, и еще парочку тех таблеток, приятель. Сейчас воспоминания об этом всем начинают меркнуть. А сейчас, как видишь, сейчас… все просто сидят вокруг и укуриваются.



Трансформацию размахивающих «Стэнли» хулиганов в любвеобильных рейверов довольно просто обрисовать. Но причины, почему люди стали или перестали быть хулиганами, не ограничиваются воздействием разнообразных препаратов. Кэжуал движение в восьмидесятые было кульминацией многих вещей. Детишки из рабочего класса в крутых шмотках не были чем-то новым, как не было им и футбольное насилие. За исключением короткой паузы в пятидесятые, насилие в том или ином виде всегда было атрибутом этой игры с самого ее начала. Оно достигло своего пика в начале века и в конце семидесятых.
Все, что сделало «кэжуал», так это дало объединенный внешний вид нелюбимой публикой части футбольных фанатов. Этот внешний вид затем стал нормой для молодых парней, которые до этого могли принадлежать к категориям соулбоев, модов, скинхедов или панков. Шароебиться в олимпийке Fila Bj и участвовать в драках за местную фирму стало желанным. Во всех футбольных клубах были свои хулиганы, и кэжуал униформа означала нечто, в чем все были едиными.

Оно пришло само по себе. Большинство парней в начале восьмидесятых выросли на книгах Ричарда Алена – «Скинхед», «Сьюдхед» и «Бут-бойс». Они листали «Мы здесь, парни из Тоттенхема» на биологии. Им было дано наследие футбольного насилия в историях, разжеванных для детского сада. Гарри «Собака», появлявшийся в документалке 1978 года о Миллуолле, мог быть действительно (как любили пели фанаты Шпор) пуделем. Но в юных умах битвы с его участием были героическими. Противостояние Шпор и Арсенала было легендой, с которой не могли соперничать никакие греки с римлянами.
В первых бандах кэжуалс все приходило с воспитанием. Это были не бут-боевские «отлично выпьем, отлично подеремся». Они равнялись на местных подонков. Первоначальный лондонский лук напоминал карманников и прощелыг – брюки Farah, крокодиловые туфли и куртка Burberry. Разные европейские матчи привнесли более континентальный спортивный лук. У каждой фирмы был свой особый стиль. «Мировые Новости» даже как-то предоставили довольно плохой «гид» по фирмам. В Лидсе атрибутом была двухкозырка (deerstalker hat – прим.пер.) . Мы на Юге в то время им завидовали, но сейчас я сомневаюсь в этой зависти.

Северные и западные лондонцы развили свой подход к одежде. Многие из этих модников зачастую тусовались в Lyceum Ballroom, где вспыхивали драки между парнями с Ladbroke grove (КПР/Челси) и ребятами из северного Лондона (в основном, Арсенал). Когда эти негодяи вновь встречались на футболе, старые ворчуны это замечали. Появление моба Арсенала, полностью одетого в спорткостюмы Fila, на Fulham Broadway вызвало у старшего поколения всеобщее веселье. Однако молодежь почувствовала завистливое уважение к оппонентам и отправилась по магазинам. Похожие случаи происходили повсеместно.
Не могу сказать, кто из соперников выглядел круче, но в северном Лондоне явно жили лучшие воры.

Появлялись новые банды со старыми традициями и на хороших шмотках. Все становились кэжуалс, и происходило много глупостей. Почему появились кэжуалс – довольно сложно дать однозначный ответ. Зато легко сказать, почему это движение продолжалось – было весело, и парни получали удовольствие от этого! Причем, для многих это не означало насилие. Для тех, кто пахал на гребаной работе или еще учился в школе, кэжуал движуха была выходом. Они наслаждались тусоваться большой конторой, одеваться в крутые шмотки, путешествовать по стране, прыгать на или, при определенном стечении обстоятельств, убегать от таких же, как они сами. Они наслаждались персонажами, топ-боями, байками. Они наслаждались новыми брендами каждый месяц, новыми словами каждую субботу и новыми позами каждую минуту. Были байки, которые должны были быть рассказаны, приключения, в которых нужно было поучаствовать. Родись эти парни в другое время, они бы стали пиратами.

Было достаточно мало людей, которые наслаждались самим насилием. Они наслаждались его атмосферой, ощущением силы и непростым возбуждением, которое создает насилие. Большинство реально помешанных на драках парней никогда не носили крутые кроссовки. Для тех же, у кого не было мускулов, это была возможность быть в первых рядах в мобе вместе с друзьями, выпутываться с ними из разных ситуаций и всегда знать счет. Кэжуал темой было выступить в субботу на новеньком джемпере от Armani, джинсах Ball и твоих первых Тимберлэндах – выглядя как бог и ощущая себя частью чего-то большего и нереально деловым. Как говорил один из парней Челси, это было как «погнать Лидс на King’s Cross и не спать потом три дня из-за нервного возбуждения». Почему они это делали? Они делали все это для кайфа, приятель.

В 1988 кайф пошел на спад. Футбол был в печальном состоянии, как и хулиганизм. Тому были разные причины. И одной из них была трагедия на Эйзеле. Эйзель был просто катастрофой. Это происшествие заставило многих страдать и сожалеть об этом. На самом деле события там были не более брутальны, чем остальные замесы на стадионах, но паника сделала все остальное – бегство сотен, крушение стены и гибель сорока одного человека. Государство и полиция просто обезумела. Все сразу усложнилось – не было больше легких драк. Не Эйзель погубил хулиганизм, а перемена вектора политической власти для разрешения проблемы. Большая часть того, что сделало государство, мало способствовало предотвращению проблем, но сильно раздражало каждого нормального фаната. Единственными позитивными результатами было создание ассоциаций саппортеров и увеличение числа фэнзинов, в которых обсуждалось полное невежество государства в отношении футбола и хулиганов. Это было первым шагом к перестройке всей игры.

Демографические показатели падали, и в 1988 году было на миллион меньше подростков, нежели в 1981. В начале восьмидесятых большая часть ребят покидало школу в шестнадцать, и совершенно не думала, чем они будут заниматься в будущем. В конце десятилетия ты не мог наняться на работу в 16. Выбором было остаться в школе, найти работу или учиться дальше. Все хотели зарабатывать, все хотели работу, и практически все в школе было направлено на профессиональное обучение. Карьера стала желанной целью большинства, за которую надо было бороться.

Местная публика, из массы которых выходили болельщики футбольных команд, также поменялась. Когда ты знаешь каждого на своей улице, ходишь в школу со всеми со своего квартала, ты начинаешь мыслить территориально. Футбольные банды были зачастую местными парнями плюс некоторое число приходящих. Многие из самых крутых фирм формировались не за счет крупного футбольного клуба, но за счет крепких местных сообществ. Вот почему всего лишь тридцатка Вест-Хэма могла погнать пол-страны – они знали, что делали, и знали друг друга. Но приватизация муниципального жилья и спекулятивный характер рынка недвижимости многое изменил в социальной структуре городов. Лондонцы переехали на север, в Эссекс, на юг в Кент и на запад в места типа Слоу. Ты же не можешь дать объявление по телевизору «я собираю фирму» - это должно было происходить на местном уровне. Таким образом к 1988 году подходы, места и люди сильно поменялись.

А затем появился улыбчивый желтолицый приятель эйсид Хаус, и парни нашли новый кайф. Но, в любом случае, футбольно-кэжуал движуха и замуты с насилием уже к тому времени сошли на «нет». Они закончились, потому что люди уже были сыты по горло. Кто-то постарел, кому-то просто стало скучно, а остальные поняли, какой ущерб они наносят футболу. Также, ставки повысились. Ножи стали встречаться повсеместно, отменные драки превратились в отменные болтовню и потерю нескольких пинт крови. Ты мог разделать фирму на одной неделе только чтобы найти их жаждущих мести в 8-30 утра в субботу на Юстоне. Фирмы начали знать друг друга не только по внешнему виду, но и по имени, адресам и телефонам. Полиция же знала всех и арестовывала всех скопом – потребность быть «тем, кого видели делающим что-то» вела ко слишком многим последствиям. Это было уже не весело – это уже было хуево.

Эйсид Хаус был милым маленьким спасательным катером, пришедшим на помощь, когда корабль британских ВМС «Кэжуал» затонул. До этого было всего два типа ночных клубов: те, в которые ты шел, приодевшись, угорал, дичал и напивался под звуки чего угодно, что в тот момент ставил диджей столичной радиостанции; и те, модные клубы, куда тебя никогда не пускали. На рассвете появления редких крутых альтернативных тусовок на складах, они привлекали кучу ребят, основу которых составляли парни с городским соул-боевским или джаз-фанковым прошлым. Они стали посещать клубы с хорошей музыкой, хорошей тусовкой и без насилия. Некоторые ребята из северного Лондона даже стали диджеить в некоторых местах типа Wag. Когда в 88м двери клубной тусовки распахнулись, и настало «лето хороших ощущений», оставшиеся кэжуалс не преминули воспользоваться возможностью. Они были счастливы променять свой дизайнерский подонковский имидж на более позитивное самосознание эйсид хауса, многих заклятых врагов видели употребляющими вместе в Spectrum, Clink Street и других местах. Рэйвы давали больше веселья и угара, нежели когда-либо мог доставить дождливый выезд в Ньюкастл. Это было комфортной точкой полного останова кэжуалс.

Так что, все парни «облюбились», спросите вы? Нет, то не было лекарством от насилия. Стремные темы останутся стремными, неважно, насколько веселыми они кажутся. Это всего лишь значило, что изменилась мода. Темой было пойти и закинуться колесом, а не встретиться в Финсбери Парк в 11 часов. Люди приспосабливались к счастью и миру также как они приспосабливались к ненависти и насилию. Парни, которые в первую очередь наслаждались насилием, не изменились. Кто-то немного смягчился, кто-то стал вышибалой. Кто-то с хорошими организаторскими способностями начали свое дело. Для кого-то это означало сеть садоводческих магазинов, для кого-то торговлю наркотиками или работу клубным вышибалой. ICF (InterCity Firm, какое же пиздатое название!) стало чем-то типа Ист-Эндовского ИРА, но без политики. Кто-то держал свои рейвы, кто-то – свои клубы. Государство должно было гордиться разросшимся предпринимательским обществом.

Все равно остались некоторые психи, кто все еще устраивает замуты по футбольным субботам. Полагаю, они просто не могут избавиться от привычки. Последние несколько лет означали для них лишь то, что они могли дико обдолбаться орехом и круглыми. Многие из миллуолльских инцидентов на выездах от Бристоля до Ньюкастла организовывались несколькими олдовыми бойцами с парой «голубей» (популярный тип колес тогда – прим.пер.) внутри. Экстази не предотвращало драки – наоборот, оно помогало получать больше удовольствия от замесов, если уж ты в них участвовал. Несколько парней закинулись слишком большим их количеством в одну из поездок, и, к несчастью, отправились в мир иной вместо матча. Кое-кто просто не мог смириться с происходящим, и получить пулю было достойным концом для одного известного в узких кругах ист-эндера. До сих пор английская сборная привлекает криминально неустойчивые элементы, и последний Чемпионат Мира был тому доказательством. Подъем хулиганизма на Континенте означал, что и там теперь всегда можно было найти пацанов, с кем бы можно было подраться, если уж приперло. Медики в курсе – наркотиков и танцев недостаточно, чтобы вылечить закоренелых психопатов.

Однако рейвы кое-чего достигли. Наследование культуры футбольного насилия приостановилось. Школьники стали травить байки больше о крутых вечеринках, нежели замесах на террасах. Конечно, они еще приукрашивали свои истории рассказами о драке на Мосс-Сайде или поножовщине в Собелл-центре, однако это было лишь довеском к основной линии. Они слушали Flowered Up, а не Cockney Rejects. Однако плохие парни никогда не перестанут быть плохими парнями. Жажда власти, возбуждения и выгоды отлично об этом заботится. Впрочем, сейчас у них новые герои для подражания. Они все еще круто одеваются (во многих случаях, до сих пор в Chevignon!), время от времени они играют ди-джей сеты, крышуют клубы, а их карманы полны разного рода препаратов. Они убирают волосы в безвольно висящий сзади хвостик. Это все еще подонки, но теперь они уже не столь сильно желают вышибать друг из друга дерьмо. Они не дети цветов. Они просто парни со своим ходом мыслей.

Привлекательность насилия никогда не умрет. Во всяком случае, пока мачизм не выйдет из моды. Кто бы мог подумать, что спустя 15 лет после того как моды и рокеры устраивали драки на пляже Брайтона, следующее поколение будет делать то же самое? К 1995 году популяция подростков мужского пола снова увеличилась. А это означало повышение концентрации плохих мальчиков на квадратный дюйм. Что же эти новые парни буду делать? Изменения в футболе и среде болельщиков предполагают, что трагедии прошлого не повторятся. Конечно же, небольшие инциденты будут происходить на футболе как в матчах Лиги, так и на матчах сборной, но но по нынешней моде таковые будут единичными случаями.

Будучи поставленными перед выбором между тратой денег на футбол или наркотики, девять из десяти экс-хулиганов выберут наркотики, однако на зарубежных выездах еще может происходить что-либо серьезное. «Крупные игры привлекают старые лица, со старыми счетами. Все, что нужно – серьезные обстоятельства в стране со своей собственной хулиганской культурой. Даже если не мы будем зачинщиками драки, то все будет – никому не нравится бежать!», - прокомментировал нынешнюю ситуацию один старый гунер. Сопутствующая подобным инцидентам шумиха, поднимаемая СМИ, может воскресить старое. Мода имеет отвратительную привычку возвращаться – поглядите на Кикерсы!

Однако сейчас для плохих парней есть новые карьерные возможности. Как насчет «городского мятежника» для начала? Сейчас, когда двое или трое, недовольные чем-то, соберутся вместе, они могут провести вечер, поджигая машины или кидаясь кирпичами в полицейских. Когда два ньюкастлца умерли после долгой травли со стороны местных легавых, все местные парни собрались и устроили им трехдневный ад. Десять лет назад они бы не знали, как это сделать. Ну, или устроили бы забег на поле, ведь это показывали по телеку. Развивается новая традиция. Могли бы вы раньше подумать, что когда-либо увидите беспорядки в Оксфорде? Я думаю, они просто очень хотели стать местными героями. Что если это станет модным, если это станет «крутой темой»? Будет ли частью этой темы шоппинг на Саус-Молтон-Стрит? Ознаменует ли это возвращение Кикерсов? Будут ли они фиолетовыми? Как знать.

Но для тех реальных парней из 81 года, последние десять лет стали незабываемой школой жизни. Когда ты стоял посреди масштабных футбольных беспорядков и вокруг тебя был реальный замес. Когда ты стоял посреди поля, полного твоих танцующих друзей, задрав голову на восходящее солнце. Вот когда ты начал понимать, насколько призрачна грань между любовью и ненавистью. Это все из-за кайфа. Это может прозвучать излишне самоуверенно, но это так. Все это происходило слишком недавно, чтобы дать четкую перспективу развития событий.

Может быть, через пять лет люди захотят забыть хаус-движение, как захотели забыть хулиганизм. Судя по потерянным душам, которых можно встретить по всему городу, это весьма вероятно. Чувство вины утихает. Что же будет с рейв-движухой? Самым вероятным исходом видится очищение истории, как это случилось со «свингующими шестидесятыми». Наши дети будут собирать альбомы с наклейками «Величайшие забеги на поле восьмидесятых». Они будут заказывать по каталогу видеодиски «Те улыбчивые дни под энергетиком». У нас возникнут ложные воспоминания и мы будем травить байки. Это наша судьба. Мне так кажется.

Наша культура похожа на культуры великих цивилизаций. Происходит подъем, мы строим с великим энтузиазмом. Мы достигаем вершины. А затем мы теряем веру, и падаем под натиском орд варваров. Следующая цивилизация начинает строиться на руинах. В этом нужно винить не варваров, а недостаток веры. Спортивные костюмы, кроссовки, поезда Интер-Сити. Теперь проигрыватели, трипы и техно. Сверните мне косяк, парни, кто-нибудь, пожалуйста, сверните мне косяк. В конце концов парни окажутся стариками, слетевшими с катушек. Наверное, они были из Эльгина.

- Ну как вчера прошла ночь?
- Отлично, продал около сорока.
- Я вообще-то спрашивал про вечеринку.

Flowered Up “It’s On”

P.S.

Все это было написано, основываясь на моем собственном опыте и разговорах с парнями разных возрастов. Они поддерживали Шпоры, Арсенал, Вест Хэм, Челси и Миллуолл. Имена их по различным причинам не упоминаются.

1991
Гевин Хиллз

Футбольные хит-парады. По мнению Boy’s Own.

ТОП-5 Крутейших шмоток:

1. Футболки «Moda 3 Bermondsey» (Миллуолл и Челси) (Moda 3 – так назывался магазин на Тауэр-Бридж-Роуд в Лондоне. Где-то в 1984 году этот магазин стал делать свои футболки. Спереди была фигура человека и надпись MODA 3, сзади – надпись BERMONDSEY – прим.пер.)
2. Adidas Trimm Trab (вся страна)
3. Рубашки Aquascutum (Тоттенхэм)
4. Мешковатые джинсы Ball (Миллуолл)
5. Футболки Liberty (Арсенал)

ТОП-5 Всякого палева:

1. Анораки Patrick (Мюнхен и Северо-запад)
2. Вся Kappa (Лидс)
3. Разноцветные лоскутные замшевые куртки (Помпи)
4. олимпийки Tacchini (повсеместно)
5. Adidas модель «Говно» ака Газель (Тоттенхэм)

ТОП-5 Книжек на ночь:

1. Tottenham Boys, We Are Here
2. Steaming In: Journal of a Football Fan. Colin Ward
3. Boot Boys. Richard Allen
4. Pure Mania. Stewart Home
5. Bloody Casuals: Diary of a Football Hooligan. Jay Allan

ТОП-5 Ненасильственного мракобесия:

1. Играть в автоматы на станции Донкастер
2. Ездить с Юстона по ваучерам Persil (в то время компания Persil предлагала акцию для молодежи на заграничные поездки – 2 билета по цене одного – прим.пер.)
3. Практиковаться в боулинге на витринах в Манчестере в окрестностях Пикадилли.
4. Дико свистеть и угорать над транспортной полицией на 125м (InterCity 125 – тип высокоскоростных поездов – прим.пер.)
5. Рассказывать басни в течение трех часов по дороге домой из Ньюкастла: «Нас было всего десять против шестидесяти сраных углекопов (прозвище уроженцев Ньюкастла – прим.пер.)!»


перевод flatline_x
Вопрос

!

Ищу человека с тримером, насадкой в 7мм и чувством симметрии. Нуждаюсь в нем сегодня вечером, либо завтра днем!
Снейк

Обо всем

Влюбился.
Влюбился в Сергиев Посад.
Firefly - отличный сериал!
Дио умер.
  • Current Music
    - Firefly.2002.Ep13.320p.BDrip
Спартак

КАРПИН О МАТЧЕ ВО ВЛАДИКАВКАЗЕ

Валерий Карпин:
— Какой можно дать комментарий? На поле была одна команда. Другой не было. Она находилась уже в отпуске.

— Почему заменили Макеева?
— Форсмажорные обстоятельства. Он не мог продолжать игру.

— Что сломало игру «Спартака»?
— Третий гол. Решения судьи не комментирую.

— Почему заменили Алекса?
— Потому что он потерял много мячей

(c)www.spartak.com